Разбор от ведущего юриста практики юридического сопровождения бизнеса ЮК «Эклекс» Ларисы Платуновой
В ночь на 18 июля 2026 года распределительные логистические центры Wildberries в Котовске (Тамбовская область) и Электростали (Московская область) подверглись атаке беспилотных летательных аппаратов (далее – БПЛА), в результате чего были практически полностью уничтожены складские помещения вместе с находившимся в них товаром. Общий размер ущерба оценивается в несколько миллиардов рублей.
Позиция маркетплейса
Wildberries отказался выплачивать компенсации, сославшись на обстоятельства непреодолимой силы.
В начале июля 2026 года, Wildberries в одностороннем порядке обновил свою публичную оферту. В соответствии с внесенными изменениями (подп. 6 п. 11.3.4.1 оферты) к обстоятельствам непреодолимой силы относятся падения, запуски или срабатывания вооружений, военной техники, летательных аппаратов (включая БПЛА), средств поражения, боеприпасов и их частей, а также последствия обстрелов, взрывов и пр.
Фактически маркетплейс заранее переложил все имущественные риски на продавцов.
Однако встает вопрос, действительно ли этот пункт договора безоговорочно исключает ответственность? Можно ли одной оговоркой, внесенной в договор в одностороннем порядке, освободиться от любой ответственности за утрату переданного на хранение товара? Особенно в ситуации, когда речь идет о профессиональном хранителе, таком как Wildberries.
Позиция маркетплейса выглядит небесспорной и имеет как минимум несколько уязвимых мест.
Слабые места в позиции Wildberries
Итак, отношения со складом Wildberries представляют собой договор хранения. Закон напрямую устанавливает ответственность хранителя за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение (ч. 1 ст. 901 ГК РФ), если он не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие непреодолимой силы (ч. 2 ст. 901 ГК РФ).
И здесь — уязвимость позиции маркетплейса: бремя доказывания того, что случившееся является обстоятельством непреодолимой силы, лежит на нем.
Wildberries должен подтвердить не только прямую причинно-следственную связь между боевыми действиями и гибелью вещи, которая находилась на хранении, но и отсутствие своей вины.
Иными словами, суду предстоит оценить, предпринял ли профессиональный хранитель все разумные и достаточные меры, направленные на сохранение товара на складах в условиях существующей угрозы, а также меры для минимизации убытков поклажедателей (т. е. тех самых селлеров).
Какие меры считать достаточными и разумными в данном случае? Полагаем, что к разумным мерам можно отнести, к примеру: наличие страхования, заключение договоров с частными охранными предприятиями; принятие иных организационных мер защиты (например, наличие профессиональной охраны объекта с необходимыми полномочиями, реализация планов эвакуации для минимизации ущерба).
При этом Федеральный закон разрешил частным охранным организациям (ЧОП) получать во временное пользование комплексы противодействия беспилотным воздушным судам для защиты критически важных объектов, объектов ТЭК и стратегических предприятий.
Почему угроза БПЛА не может считаться обстоятельством непреодолимой силы?
В развитие тезиса о достаточности мер защиты обратимся к самому понятию непреодолимой силы. Согласно ст. 401 ГК РФ, это чрезвычайное и непредотвратимое при данных условиях обстоятельство. Однако угроза атак БПЛА на объекты инфраструктуры Московской области не является ни новой, ни внезапной — она систематическая и длящаяся на протяжении нескольких лет, что подтверждается в том числе официальными сводками Минобороны РФ.
При размещении крупных логистических центров (складов) в этой местности представляется разумным оценивать масштаб возможного ущерба от известной угрозы БПЛА, а также предпринимать усилия для организации эффективной защиты объектов на этой территории.
Если хранитель игнорирует возможность защиты объектов, то, по нашему мнению, он не может освободить себя от ответственности, сославшись на непреодолимую силу.
Главным образом это объясняется отсутствием обязательных критериев, которыми характеризуется та самая непреодолимая сила по смыслу гражданского законодательства (ст. 401 ГК РФ): угроза является предвидимой и систематической, а значит, она не может считаться чрезвычайной в правовом смысле для профессионального субъекта, не предпринявшего соразмерных мер предосторожности.
Таким образом, угроза поражения логистических центров носила не вероятностный, чрезвычайный или непредотвратимый характер, а вполне предсказуемый, конкретный и неоднократно реализованный в течение длительного времени.
Следовательно, событие 18 июля 2026 года никак не укладывается в понятие «непреодолимая сила» (или форс-мажор, как часто в гражданском обороте называют этот термин), особенно для тех субъектов, которые следили за происходящими событиями и имели ресурсы для логичного реагирования на ситуацию.
Подход разделяет и судебная практика
Суды указывают, что обстоятельства, которые вызваны участившимися атаками БПЛА, могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие критериям «чрезвычайность» и «непредотвратимость», а также причинная связь между обстоятельством и невозможностью исполнить обязательство в соответствующий период.
Таким образом, в ситуации, когда сторона на момент возникновения обязательства знала или должна была знать о систематическом характере соответствующей угрозы, суды отказывают в признании события чрезвычайным, а значит, оно не соответствует понятию непреодолимой силы.
Сам факт внесения Wildberries изменений в свою оферту незадолго до рассматриваемых событий прямо свидетельствует об осведомленности маркетплейса о существующей опасности. В свою очередь, это накладывает на него определенные обязательства, заключающиеся в принятии разумных мер. Игнорирование возможных мер защиты, вероятнее всего, будет расценено как перекладывание на другую сторону предпринимательского риска, не более того.
В ситуации, когда договор-оферта маркетплейса представляет собой договор присоединения (ст. 428 ГК РФ) и «слабая сторона» – продавец – не может влиять на его условия, одностороннее изменение этих условий, ухудшающее положение этой слабой стороны, может быть оспорено и признано не подлежащим применению, поскольку исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств (ч. 2 ст. 428 ГК РФ) и противоречит принципу добросовестности (ст. 10 ГК РФ).
Итог
С учётом длительного характера систематической угрозы атаки БПЛА не обладает признаком чрезвычайности. Такая угроза является систематической и регулярной, а значит, ситуация требует оценки конкретных мер и добросовестных действий, которые хранитель предпринял для защиты чужого имущества.
Без этих мер непреодолимая сила становится обычным предпринимательским риском, который не может быть переложен на более слабую сторону договора.
Одностороннее изменение стороной договора-оферты условий с полным исключением своей ответственности за утрату имущества ввиду атак БПЛА может быть оспорено как условие, неправомерно исключающее ответственность этой стороны.
Если ваш бизнес уже пострадал — не ждите! Наши юристы оценят риски, подготовят претензию и обеспечат защиту в суде.